Вышел на позицию вице-президента по финансам в компанию, которая показывает галопирующий рост бизнеса. На входе вроде понятный запрос — «выстроить финансовое планирование и анализ на корпоративном уровне, чтобы уже „как у больших”». Начал разбираться и через пару месяцев понимает: проблема точно не в качестве корпоративных финансов, они — следствие. Компания, как та самая «горилла из анекдота», которая управляет основателями, а не они ей. Деньги осваиваются, новые рынки тестируются, но реального анализа того, что происходит, нет, все реальные проблемы, провалы замалчиваются. О них знают, но не говорят. В кулуарах — шепотом можно, на совещаниях топов только о том, где мы «круче всего рынка, и всех опять…», или «темы нет».
И вот топ начинает «лезть не в свое дело». Он же видит корень проблем! Пытается доносить, показывать риски. Система отвечает обесцениванием. «Зачем так сложно? Мы подходим проще, и вон как выросли!»
Он вкладывается всё больше: дает системе идеи, видение, энергию, но реальных полномочий на изменения как не было, так и нет. Ему казалось, его наняли как ресурс для изменений. А оказалось — как декорацию к спектаклю «мы и так круче всех».
Что происходит в системе? Она богата. Она десятилетие жила в «голубом океане» и не хочет признавать, что пора взрослеть. Руководство хочет одновременно и развиваться, и остаться в зоне комфорта. Любое реальное стратегическое решение — это риск, боль, выход из гомеостаза. А зачем, если и так всё хорошо? Топ оказался в ловушке. С одной стороны — желание спасти компанию от самой себя. С другой — страх, что его поглотит эта борьба, и он сгорит.
Перелом наступает, когда он осознает: его личная драма — точное отражение системного конфликта. Его наняли не для того, чтобы он всё поменял. Его наняли как «недостратега» для их «недостратегии». Чтобы создавал видимость движения, но не раскачивал лодку.
И тогда он меняет тактику. Перестает нестись вперед с готовыми ответами. Вместо этого он идет на самый сложный и важный разговор. Разговор о реальных целях и потребностях. Без презентаций, обвинений и требований. Просто поговорить о том, какого результата хотим в долгосрочной перспективе, почему он так важен для каждого из основателей, как им видится стратегия его достижения и какой вклад в этот результат они ждут от команды. Обычные вопросы, которые так страшно поднять, и выложить на стол те ответы, которые рождаются по-настоящему, а не из попугайского пересказа из историй «как у больших». В конце концов, обнаружить, что да, хотим просто оставаться Богами на своем Олимпе — тоже ответ. Главное — понимать, сколько и чем за это придется заплатить.
Вывод, который он сделал: нельзя решить системную проблему, находясь внутри нее на эмоциях. Значит, перестать быть «хорошим мальчиком», который просто старается. И начать вместе с ключевыми акторами разбираться с тем, что на самом деле здесь происходит, и ЗАЧЕМ здесь происходит именно это.
Потому что в долгую самый сильный ход — не предлагать ответы, а задавать правильные вопросы, помогающие системе понять самое себя. Перестать есть кактус в надежде, что кто-то другой тоже почувствует его вкус.
И вот топ начинает «лезть не в свое дело». Он же видит корень проблем! Пытается доносить, показывать риски. Система отвечает обесцениванием. «Зачем так сложно? Мы подходим проще, и вон как выросли!»
Он вкладывается всё больше: дает системе идеи, видение, энергию, но реальных полномочий на изменения как не было, так и нет. Ему казалось, его наняли как ресурс для изменений. А оказалось — как декорацию к спектаклю «мы и так круче всех».
Что происходит в системе? Она богата. Она десятилетие жила в «голубом океане» и не хочет признавать, что пора взрослеть. Руководство хочет одновременно и развиваться, и остаться в зоне комфорта. Любое реальное стратегическое решение — это риск, боль, выход из гомеостаза. А зачем, если и так всё хорошо? Топ оказался в ловушке. С одной стороны — желание спасти компанию от самой себя. С другой — страх, что его поглотит эта борьба, и он сгорит.
Перелом наступает, когда он осознает: его личная драма — точное отражение системного конфликта. Его наняли не для того, чтобы он всё поменял. Его наняли как «недостратега» для их «недостратегии». Чтобы создавал видимость движения, но не раскачивал лодку.
И тогда он меняет тактику. Перестает нестись вперед с готовыми ответами. Вместо этого он идет на самый сложный и важный разговор. Разговор о реальных целях и потребностях. Без презентаций, обвинений и требований. Просто поговорить о том, какого результата хотим в долгосрочной перспективе, почему он так важен для каждого из основателей, как им видится стратегия его достижения и какой вклад в этот результат они ждут от команды. Обычные вопросы, которые так страшно поднять, и выложить на стол те ответы, которые рождаются по-настоящему, а не из попугайского пересказа из историй «как у больших». В конце концов, обнаружить, что да, хотим просто оставаться Богами на своем Олимпе — тоже ответ. Главное — понимать, сколько и чем за это придется заплатить.
Вывод, который он сделал: нельзя решить системную проблему, находясь внутри нее на эмоциях. Значит, перестать быть «хорошим мальчиком», который просто старается. И начать вместе с ключевыми акторами разбираться с тем, что на самом деле здесь происходит, и ЗАЧЕМ здесь происходит именно это.
Потому что в долгую самый сильный ход — не предлагать ответы, а задавать правильные вопросы, помогающие системе понять самое себя. Перестать есть кактус в надежде, что кто-то другой тоже почувствует его вкус.