Фокус — это не про то, что мы выбрали главное и теперь всем стало легче. Не стало.
Фокус — это про отказ. А отказ всегда неприятен, особенно если у компании много возможностей, у собственника сильная воля, у CEO высокий уровень энергии, а вокруг еще и люди, каждый из которых пришел со своим «ну это же тоже стратегически важно».
Да, важно. Почти всё важно. В этом и проблема.
Стратегия есть концентрация массы в критических точках. Не тонкое размазывание энергии по всем направлениям, чтобы никого не обидеть и самим не испытывать тревогу от упущенных возможностей. А выбор места, где ограниченный ресурс может дать качественный рывок.
Время ограничено. Энергия людей ограничена. Внимание первого лица ограничено, хотя его почему-то продолжают расходовать так, будто где-то есть склад запасных CEO, которых можно подключить к системе при перегреве.
Деньги тоже ограничены, но с ними хотя бы привычнее. А вот признать ограниченность внимания, силы команды, способности системы переваривать изменения — сложнее. Хочется верить, что, если очень надо, мы всё вывезем.
Иногда вывозим. Потом, правда, появляется странная вата в глазах, сотрудники хотят «свалить» при первой возможности, руководители защищают свои княжества, а стратегические инициативы превращаются в кладбище хороших намерений. Но формально все заняты. Очень заняты. Даже героически.
Фокус требует мужества, потому что приходится сказать: вот это мы не делаем.
Не потому, что плохо, неинтересно, не потому что люди, которые это предлагали, недостаточно умные.
А потому что если мы сейчас распылимся, то не сделаем главного.
У компании должен быть список того, что она не делает. Каких клиентов не обслуживает. На какие рынки не идет. Какие продукты не развивает. Какие проекты закрывает. Какие привычные активности перестают получать кислород.
Без этого списка фокус часто остается словом.
И тогда стратегия превращается в попытку одновременно ехать во все стороны с уверенным лицом лидера, который пока еще верит, что колеса не отвалятся.
Но путь это вряд ли ускорит. Зато четко покажет, что «вышел Иван Царевич на крыльцо, оседлал коней и поскакал во все четыре стороны» — это анекдот. И макание в реальность было для тех, кто с первого раза его не понял.
Фокус — это про отказ. А отказ всегда неприятен, особенно если у компании много возможностей, у собственника сильная воля, у CEO высокий уровень энергии, а вокруг еще и люди, каждый из которых пришел со своим «ну это же тоже стратегически важно».
Да, важно. Почти всё важно. В этом и проблема.
Стратегия есть концентрация массы в критических точках. Не тонкое размазывание энергии по всем направлениям, чтобы никого не обидеть и самим не испытывать тревогу от упущенных возможностей. А выбор места, где ограниченный ресурс может дать качественный рывок.
Время ограничено. Энергия людей ограничена. Внимание первого лица ограничено, хотя его почему-то продолжают расходовать так, будто где-то есть склад запасных CEO, которых можно подключить к системе при перегреве.
Деньги тоже ограничены, но с ними хотя бы привычнее. А вот признать ограниченность внимания, силы команды, способности системы переваривать изменения — сложнее. Хочется верить, что, если очень надо, мы всё вывезем.
Иногда вывозим. Потом, правда, появляется странная вата в глазах, сотрудники хотят «свалить» при первой возможности, руководители защищают свои княжества, а стратегические инициативы превращаются в кладбище хороших намерений. Но формально все заняты. Очень заняты. Даже героически.
Фокус требует мужества, потому что приходится сказать: вот это мы не делаем.
Не потому, что плохо, неинтересно, не потому что люди, которые это предлагали, недостаточно умные.
А потому что если мы сейчас распылимся, то не сделаем главного.
У компании должен быть список того, что она не делает. Каких клиентов не обслуживает. На какие рынки не идет. Какие продукты не развивает. Какие проекты закрывает. Какие привычные активности перестают получать кислород.
Без этого списка фокус часто остается словом.
И тогда стратегия превращается в попытку одновременно ехать во все стороны с уверенным лицом лидера, который пока еще верит, что колеса не отвалятся.
Но путь это вряд ли ускорит. Зато четко покажет, что «вышел Иван Царевич на крыльцо, оседлал коней и поскакал во все четыре стороны» — это анекдот. И макание в реальность было для тех, кто с первого раза его не понял.